Православный медико-просветительский центр 'Жизнь'
eparchia.ru каталог православных интернет-ресурсов
Новости сайта orthomed.ru
Новости Православного медицинского сервера

 

 

 

 

 


ПРАВОСЛАВНЫЙ МЕДИКО-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР "ЖИЗНЬ"
при храме Благовещения Пресвятой Богородицы
в Петровском парке г. Москвы
ТОЧКА ЗРЕНИЯ

БЕЗМОЛВНЫЙ КРИК

ImageАнна Козырева
Из предисловия к книге протоиерея Максима Обухова «О грехе аборта».

Я хорошо помню тот сон, приснившийся тридцать лет назад-Последние дни мая. За окнами всё в буйном цветении и яркой молодой зелени. Там тепло и радостно, а здесь, в больничной. палате, куда меня только что привезли из операционной на каталке, тихо и скорбно. Выгрузили. Положили на кровать. Медсестра привычным жестом бросила холодный пузырь на низ живота, сказала, что нельзя спать, но я тут же уснула. Вскоре меня разбудили, и первое, что, обливаясь слезами, я сумела выдавить из себя сквозь рыдания, было:

- Я потеряла её... потеряла доченьку...

 

Врач, молодой красивый армянин, разбудивший меня, на те слова не отреагировал, лишь, профессионально осмотрев и скоренько поинтересовавшись, как самочувствие, перешел к следующей кровати.

А сон был такой. Я шла по городу, похожему на каменный мешок. Дома серые и высокие. Ни травинки, ни деревца. Сплошь тяжелый по ощущениям камень. На руках я несла маленькую-маленькую девочку. Рядом держалась за подол ещё одна, имя которой, я точно знала, Наташа. Годовалая дочка. Мы шли по этому тесному городу, и вдруг малышка с рук исчезла. Я бегала по пустым улицам, звала её, плакала...

Уже знакомая с подобной процедурой, я тогда впервые чётко и воочию прочувствовала, что же произошло со мной на самом деле. Позднее остроту возникших чувств попыталась объяснить себе тем, что это последствия недавнего наркоза и что дома осталась маленькая дочка, о которой все переживания. Ведь оправдаться всегда хочется; только вот реальность той потери осталась в глубине души навсегда.

Однако по-настоящему боль, стыд, горечь пришли и осознались позднее. Почти ровно через десять лет, когда у меня уже подрастал сынок - третий мой ребенок, и когда я стала воцерковляться.

И вновь это был май. Я работала в редакции одной из газет, когда молодой монах Даниловского монастыря (тогда ещё единственного в Москве) отец Петр (Пиголь) дал мне, с надеждой попробовать опубликовать, текст доклада греческого митрополита Мелентия Никопольского, прочитанного им в Священном Синоде 10 января 1986 года.

И с первых же строк слова владыки оглушили:

«... Мы пережили эпоху бурного и напряженного всеобщего отрицания. Отовсюду раздавались призывы: «Долой старое! Долой установления! Долой государство! Долой религию! Долой Церковь! Долой долг! Долой всё! Долой все старые критерии!»

Теперь презирается даже достойная жизнь. Человека лишают его высочайшего достоинства и определяют как «кусок мяса». И так называемая «мать» хладнокровно убивает человеческий зародыш под аморальным предлогом того, что имеет право распоряжаться своим телом как хочет... »

Дальше - больше:

«Аборты делались всегда, ещё с древних временно раньше любые действия по прерыванию уже начавшейся беременности считались недозволенными. Эмбрион, зародыш всегда считался сформировавшимся человеком. Искусственное прерывание беременности, аборт, было и явным преступлением, убийством, человекоубийством. Сознание людей не делало различия между зрелым человеком и эмбрионом.

Ранее по поводу абортов вопросы нравственного порядка не возникали. Прерывание беременности, каким бы способом оно ни производилось, считалось гнусным преступлением. Поэтому в клятве Гиппократа, которая и до нашего времени считается клятвой всех медиков, врач, слуга жизни, исповедует перед Богом и людьми: «Да не позволю женщине впасть в порчу».

В наше время подобное уже кажется «смешным». Тем скорбным днем врач, как вспомнилось, привычно осмотрев всех нас, грешных, на пороге большой палаты бросил даже что-то ободряюще-веселенькое и ушел.

К вечеру женская, притихшая было от перенесенной боли публика ожила, оживилась, а утром суетливым гуртом, после осмотра вчерашним врачом, покинула через дальний выход роддом.

Навстречу нам на покинутое нами место приходили новенькие...

Конвейер работал бесперебойно... Всё больше вчитываясь в текст, я отчетливо начинала понимать, что нет мне ни оправдания, ни прощения...

«Фильм, который называется «Безмолвный крик», доказывает, что зародыш предчувствует угрозу со стороны инструмента, которым производится аборт. Он чувствует опасность и выражает это тем, что двигается быстро и тревожно, что при этом учащаются удары его сердца со 140 до 200 ударов, что эмбрион открывает широко рот, как во время безмолвного крика...

В 7 недель (50 дней) у ещё не рожденного ребенка фиксируются мозговые импульсы, а это является для науки основным для определения того, жив человек или мертв. Маленький человек имеет полностью сформированные внешние и внутренние органы. Он имеет главное - губы, язык... »

Дышать было нечем. Было больно, горько, стыдно. И впервые пришло настоящее ощущение себя убийцей. До этого же всегда было лукавое объяснение самой себе, что там только клеточка, что там ещё нет дитя, вот и с жильем проблемы, да и учусь ещё... и так до бесконечности сплошь одни оправдания. А тут впервые пришел страх Господень - не абстрактный и, как любая абстракция, малопонятный, а уничтожающий всё существо, пронзающий насквозь...

ImageЯ прорыдала всю ночь напролёт, а на следующий день предложила доклад митрополита Мелентия для газеты «Московский строитель». Главный редактор меня поддержала, и материал под названием «Безмолвный крик» в конце мае 1990 г. вышел, как тематический, ко Всемирному дню защиты детей, постоянно отмечаемый в стране 1 июня.

В небольшом редакционном вступлении я писала:

«Обращаемся к тем, у кого ещё жива совесть и ум способен трезво мыслить. Давайте проанализируем следующие факты: СССР - страна с наибольшим в мире количеством абортов на душу населения. Каждый четвертый аборт в мире - советский, а если учесть, что среди среднеазиатских женщин они редки, то ясно: эпидемией детоубийства заражены Россия, Украина, Белоруссия, Прибалтика, Молдавия.

ImageЕжегодно в нашей стране матерями во чреве (по официальной статистике) убивается 8 млн. чело- -век, что почти равно населению Москвы, а на самом деле много больше. В центральных областях России давно уже смертность выше рождаемости. Мы вымираем!

Общественное мнение, руководимое средствами массовой информации, осуждает матерей, бросающих своих детей. А матерей-убийц поощряет».

Когда я готовила текст к публикации, мной двигало искреннее желание - помочь хотя бы одной из женщин, которая пришла к преступной мысли убить своего неродившегося ребенка, успеть предостеречь её. Хотя бы одной из них - не повторить моей ошибки... Хочется верить, что так и было. Но я точно знаю, что своим дочерям сумела вложить понятие о греховности аборта, и они, слава Богу, не знают, что это такое: у одной на сегодня растет шестеро детей, у другой - трое.

С той публикации прошло почти двадцать лет. Что же изменилось с тех пор? Практически ничего! Разве что называемая цифра убиваемых за год младенцев уменьшилась вдвое, но почти вдвое же уменьшилась и наша великая страна, да Москва по количеству населения увеличилась до неимоверных размеров, став государством в государстве.

ImageЭтой горькой теме, безусловно, стало больше уделяться внимания. Об этом пишется, публично говорится. Вот и фильм «Безмолвный крик», при желании, можно посмотреть через Интернет. Однако сопротивление понятию, что аборт - это реальное убийство, кажется, только нарастает. И вот уже появляется лукавое определение «аборт по социальным показателям», когда решение о прерывании беременности можно принимать даже в поздние сроки. Только вот оправдания не будет никогда ни тому, кто якобы - мать, ни тому, кто якобы - врач!

Этот текст я пишу урывками, в минуты, когда маленькая пятимесячная внучка спит. Я смотрю на безмятежно спящую малышку, а мысль о том, чтобы ни она, ни другие мои внучечки никогда не узнали в своей взрослой жизни, что это такое - аборт, пронзает всё моё существо. Мысль сокровенная и страстная!

Только вот мне самой уже никогда-никогда не оправдаться перед Господом... и остается только жить надеждой на милость Его.

 
« Пред.   След. »